Русские улицы в Праге

Русские улицы в Праге

«Мой адрес не дом и не улица», сообщалось еще недавно в песне-гимне Советскому Союзу. Попробуй найди, тем более, что и самого Союза больше нет.

А многие из нас, бывало, вздыхали после случайной встречи: «Где эта улица, где этот дом, где эта девушка, что я влюблен». И в самом деле, трудно разыскать кого-нибудь, не зная адреса, под которым подразумевается: город, улица, дом... Вроде бы совсем тривиальные вещи, и мало кто из нас задумывается над тем, что ведь не всегда так было, что систематика в названиях улиц и площадей возникла сравнительно недавно. В Праге, например, первая кодификация городских названий относится к концу XVIII-го века.

Гуляя по улицам Праги или листая столичные «Желтые страницы», невольно натыкаешься на знакомые и – чего греха таить – милые глазу названия: улица Чайковского, Казацкая, Красноярская, М.Ю. Лермонтова, Московская – всех не перечислишь. А старожилы помнят, что их было куда больше. Как и когда они возникли, что побудило пражан избрать такие названия, а позже в ряде случаев отречься от них? Давайте пройдемся по истории...

Верить ли поверьям?

Впервые наименования, вдохновленные российским или русским происхождением, появляются в Праге лишь в начале XX-го века. Причиной была все еще державшая гребень волна славянофильства, по которой верилось, что лишь тогда в Чехии хорошо будет, когда козацкий конь напьется из Влтавы. Так в Праге в 1910 году в квартале Вршовице появилась улица Русская,

Однако, как говорится, недолго музыка играла: с началом Первой мировой войны русскому названию пришлось поступиться, и улица несколько лет носила имя императора Франца Иосифа I. Впрочем, точно так поступала и противная воюющая сторона, чему свидетельством переименование Санкт-Петербурга на Петроград.

Справедливость была восстановлена с рождением независимой Чехословакии в 1918 г., и улица Ruská существует до сих пор, на этот раз в окружении целого выводка славянских (русских, советских) топонимов, о которых ниже. А пока напомним, что в будущем году первая «русская» улица в чешской метрополии смело может праздновать столетие. Будь русская диаспора в Праге получше организованна, впору было бы на ней массовое гулянье устроить. За подсказку автор ничего не берет...

Но вернемся к теме. Всего в Праге имеется 6513 наименований улиц, площадей, набережных и других общественных коммуникаций, сообщает двухтомная энциклопедия Pražský uličník, изданная в 1998 году. Естественно, за 10 лет цифра изменилась, так как Прага разрастается. Почти сотня  из этих наименований имеет русскую, вернее, советскую родословную. А до «бархатной революции» их было значительно больше. Ни одна другая нация или государственное образование не получили в Праге столь многочисленного отражения.

Корни этого явления имеют шестидесятилетнюю давность: после войны, когда козацкие кони действительно попили влтавской водички, вполне понятная благодарность чехов за освобождение от фашизма, проявилась и в названиях улиц. А в 1952 году Прагу охватил ажиотаж переименований, призванных избавить столицу от «реакционных и контрреволюционных» названий. Заменяли их, как правило, советские и русские названия, что должно было демонстрировать новую ориентацию Чехословакии и нерушимость ее дружбы с Советским Союзом. И в последующие годы, когда появилась необходимость крещения новых улиц (а город-то рос), этот аргумент был бесспорен, и некоторые кварталы стали сплошь советскими. И наш «первенец» - улица Русская – получил соседей: Узбекская, Ташкентская, Московская, Туркменская, Башкирская, Кавказская, Армянская, Новороссийская, Ереванская, Амурская, Ялтинская улицы... Мало-мальски значительные географические понятия бывшего СССР постепенно перекочевывали в «сердце Европы». А были еще настоящие и фальшивые герои, плеяда писателей и деятелей культуры, советские политики.

Ничто не вечно под луной

1989 год все изменил. Несколько десятков улиц, носивших имена деятелей КПСС и советского государства, а также служивших символами Октябрьской революции и истории СССР, канули в лету  в результате нескольких массовых переименований. Проспект Ленина, ведущий в аэропорт Рузине, получил название Европейский (Evropská třída), символизируя собой открытое окно в Европу. Площадь Октябрьской революции в квартале Дейвице стала снова Площадью Победы (Vítězné náměstí). В принципе это правильно, ведь Прага до этого могла похвастаться даже таким реликтом, как улица Сталина (ныне Starochodovská).

Можно лишь сожалеть, что вместе с «партийцами» пострадали видные русские советские писатели и даже герои войны. Исчезла с карты города одна из центральных площадей, названная в честь Максима Горького: наверно, очень уж опасным духом веяло от основателя соцреализма, сейчас это Senovážné náměstí. Сменили название и улицы «буревестника революции» в пригородах Čakovice, Klánovice,  Kyje. Убрали улицу Маяковского, даже его декадентское прошлое не помогло. Советского педагога-новатора Макаренко, «державшего» улицу в районе Прага 2, сменил Ян Масарик, сын первого президента Чехословакии и первый послевоенный министр иностранных дел. Не повезло и молодогвардейцам с Олегом Кошевым во главе: вместо них в пражском квартале Бржевнов появились таблички, инспирированные скаутским движением, тоже, вроде, молодежи касается. В чужой монастырь со своим уставом не суются, но все же...

Хорошо еще, почти не тронутыми остались названия в честь воинов, погибших при освобождении Праги, например, Ивана Гончаренко, командира первого советского танка, вошедшего в город в мае 1945 года. Зато досталось его боевой машине: сначала ее хулигански выкрасили в розовый цвет, затем закопали почему-то на далеком курорте Богданеч возле Пардубице, заставив торчать в небо ее зад, а потом и вовсе разрезали, причем филейную часть вернули почти-что на старое место в Праге 5 на бывшей – как иначе – площади Советских танкистов (ныне náměstí Kynských).

Иная судьба оказалась у площади Красноармейцев, носившей это название в 1952-1989 гг. в связи с захоронением воинов Красной Армии в самом ее центре. Первый раз ее переименовали стихийно в 1969 году после смерти Яна Палаха в его честь. Помню, студенты тогда сорвали таблички с официальным названием и прицепили свои, от руки написанные – Náměstí Jana Palacha. Как только в 1989 г. произошла смена режима, городские власти вернулись к студенческой инициативе и закрепили новое название в числе первых.

Теперь займемся маршалами. Выдержали новые законодатели пиетет по отношению к освободителю чешской столицы – маршалу И.С. Коневу. Улица Koněvova в Праге 3 получила его имя сразу после войны при жизни полководца, и сейчас она до боли знакома многим русским эмигрантам – именно на ней расположено отделение иностранной полиции с ее злополучными очередями. А вот памятнику Ивана Степановича  в пражских Дейвицах грозит подобие судьбы таллиннского Бронзового солдата – местные власти непрочь бы освободить от него нынешнюю площадь Интербригады.

Без проблем существует в Праге 4 улица маршала Еременко (Jeremenkova), а через районы Винограды и Вршовице проходит улица маршала Рыбалко (Rybalkova). Тоже Прагу брали и никому они не мешают.

Маршал Родион Малиновский Прагу не брал, брал, правда, Брно, но это ему не зачлось: небольшую площадь его имени в окраинном квартале Кунратице переименовали. Может быть, поделом, так как чехам он запомнился неумолимым обращением с русскими эмигрантами (т.н. «первой волны»).

Под лежачий камень вода не течет

Изменения почти не коснулись географических названий и деятелей науки и культуры. Например, русского физиолога Ивана Петровича Павлова, в честь которого в 1952 году была переименована площадь Октябрьской республики, находящаяся чуть выше Национального музея в Праге 2, которую в свою очередь перекинули в Прагу 6 на круглую дейвицкую площадь. Причину такой рокировки мне установить не удалось, но если Октябрьская революция на новом месте не прижилась (пражане всегда называли ее «кулатяк» - кругляшка), то Ивана Петровича, прямо скажем, зауважали. Площадь I.P. Pavlova сама по себе невыразительная, не имеющая таких «площадных» атрибутов, как памятники, фонтаны, но в то же время – это важный транспортный перекресток в центре города со станцией метро И.П. Павлова. Интересно, что пражане так и произносят, с инициалами великого ученого – «намнести и-пэ-павлова», наверно, чтобы не спутать с каким-нибудь «не тем» Павловым. Название площади имеет еще один синоним – «слинтак», обусловленное условным рефлексом, главным открытием этого русского лауреата Нобелевской премии: поехать «крткем на слинтак» в Праге означает «поехать метро на станцию И.П. Павлова» (тут придется пояснить, что «кртек» это крот, а «слинтак» можно перевести как «пускающий слюну», что и делали павловские собаки).

О том, что упомянутая выше инициальная точность пражан отнюдь не роскошь, можно убедиться на примере улицы Лебедева (Lebeděvova) в квартале Петровице. Даже специальная энциклопедия, на которую я уже ссылался, не в силах объяснить, о каком Лебедеве идет речь: то ли это советский физик Александр Алексеевич, то ли русский физик Петр Николаевич (1866-1912). Я же считаю, что со временем это название будет ассоциироваться с именем совсем другого Лебедева – Александра Александровича, российского посла в Праге, завоевавшего симпатии чехов отказом поддержать путч «гэкачепистов».

«Защитился» и Константин Циолковский: в эпоху покорения Космоса было бы посто неприлично убрать со сцены «отца космонавтики». Его улица (Ciolkovského) находится хоть и на окраине, зато вблизи главного чешского воздушного порта Рузине. Намек улавливаете? В недалеком будущем оттуда прямо в космос летать будем...

А вот улицу Гагарина (Gagarinova) можно найти лишь в пригородном районе Сухдол (Praha 6). Правда, через него пассажирские самолеты идут на посадку.

Остались на своих местах и Белинский с Герценом и Чернышевским, их революционно-демократическое прошлое помехой не стало, возможно, по той причине, что их улицы не мозолят глаза тысячам прохожих, а находятся в удаленной части города – Горни Мехолупы (Horní Měcholupy). Или, может быть, отдана дань дворянскому происхождению названных? В период, когда и чешская шляхта все громче заявляет о своих правах, это было бы в струю.

С 1952 года «присутствует» в известном пражском районе Жижков Петр Ильич Чайковский (Čajkovského). Его положение, верится, будет незыблемо в веках, ведь что чех – то музыкант, и на Чайковского, в Праге бывавшего, здесь ни у кого рука не поднимется. То же самое можно сказать о Глинке, Прокофьеве, Глазунове или Дмитрии Шостаковиче, имя которого с 1979 года носит площадь в районе Прага 5 – Стодулки. Нет, музыка есть музыка. При всех режимах.

А что же Пушкин?

Престижная улица вблизи комплеса Пражского Града, на которой стоит историческая правительственная резиденция – вилла Крамаржа (Karel Kramař - русофил, первый премьер Чехословацкой Республики), возведенная не без прямого участия нашей соотечественницы, жены Крамаржа Надежды Абрикосовой, досталась второму по значению русскому классику – Николаю Гоголю (Gogolova). Добавим, в Чехии любимому, его «Ревизор» и другие пьесы частые гости в репертуарах здешних театров. А Гоголь бывал гостем Чехии, и не раз, в отличие от «невыездного» Пушкина.

Александра Сергеевича чехи «сослали» поближе к Сибири, то бишь, к Сибирской площади в Праге 6, где расположено здание торгпредства Российской Федерации, а также русская школа при Посольстве России. Читателям известно, что данный район чехи считают русским, так как здесь находится большинство российских официальных представительств и их сотрудники в основном здесь же проживают. Получается, что к своим Пушкина сослали, что простимо, несмотря на то, что для него пришлось пожертвовать тоже русским названием Уральская площадь, которое с перерывом на войну держалось здесь с 1925 года по 1952-й (вблизи поселялось много русских эмигрантов «первой волны»). До сих пор один из ресторанов на этой площади называется «На Урале».

В период подготовки к празднованию 200-летия со дня рождения классика в среде чешских русистов муссировалась идея установить на площади Puškinova небольшой памятник, но силенок не хватило. Ныне грядет очередной юбилей – 210-я пушкинская годовщина, и за дело взялся Союз русскоязычных писателей в Чехии во главе с настырным Сергеем Левицким. Как было озвучено, есть и ситец и парча: районные власти Праги 6 дали согласие, скульптура тоже где-то в наличии. Чего нет, так это как всегда денег, но будем Сергею Левицкому «держать палец», авось, задумка получится. Памятник Пушкину на площади его имени – это, согласитесь, здорово.

 

Для некоторых поезд ушел 

Можно лишь сожалеть, что в процессе переименований не нашлось отваги отразить в пражской урбанистике заслуги других представителей русской истории, науки и культуры, которые – с нынешней колокольни глядя – себя не запятнали, а к Праге непосрественное отношение имели. Скажем Марина Цветаева, прожившая в Праге творческий подъем, этого несомненно заслуживает.

Или возьмем Чехова. Его пьесы, можно сказать, играючи переживают все политические катаклизмы, в Чехии его знают и любят, а это редкое отношение к иностранцам, хотя, возможно, в случае Чехова значение имеет сама фамилия... Но вот улицы для него не нашлось. Наших прошу не путать: улица Чехова (Čechova) в районе Прага 7 -Холешовице к русскому драматику отношения не имеет; названа она в честь чешского писателя Сватоплука Чеха, причем еще мост через Прагу его имени имеется.

Кстати, если вы случайно забредете на улицу Крупска (Krupska) в районе Прага 10 – Страшнице, то сразу отбросьте возможную ассоциацию с женой Ленина Надеждой Константиновной. У истоков этого названия стоит одноименная деревушка восточнее Праги. 

Сорок лет (с 1952 по 1992) удерживал свой «бастион» в чешской столице легендарный и никогда не побежденный в открытом бою русский полководец Александр Суворов, кстати, бывавший в Праге, о чем свидетельствует мемориальная доска и бюст военачальника на доме №38 на Национальном проспекте в самом центре города (ныне бюст перекочевал с шумного проспекта во двор дома). Его имя носила небольшая площадь в Праге 6 – Дейвице, бывшая Бахмачская (Bachmačská). Но на этот раз Суворову пришлось испытать горечь поражения – площади вернули ее старое название, против чего нет возражений, ведь сражение чехословацких воинов на стороне русской армии под Бахмачем тоже страница национальной истории, но обидно, что чиновники не нашли Суворову нового места. На этот раз поезд для него ушел, придется ждать следующего, что, между прочим, касается и многих видных представителей русской эмиграции, живших и трудившихся в Праге: писателя Аверченко, историка Кондакова, лингвиста Бема и многих других. Кажется мне, что русскоязычные организации в Чехии могли бы вносить соответствующие предложения в пражскую мэрию: город растет, и новые улицы ждут своего крещения.

Для полноты картины необходимо сказать, что одна попытка дать пражской улице название русского происхождения недавно все же появилась: чешские правозащитники предложили увековечить так память убитой Анны Политковской. Казалось бы, с этим трудно не согласиться, моя коллега стала жертвой террора, смущает только явная политическая подоплека замысла – а насолить бы нанешнему режиму России! Идеология явно возвратилась на улицы Праги.

Андрей Фозикош

 

Также читают