Аристократ-отщепенец и в президенты кандидат

Возвращение чешской аристократии в Чехию принимает такие формы, что Масарик, лишивший ее многих привилегий, наверно, в гробу переворачивается. Представители старинных дворянских родов вновь вступают во владение замками и землями, другие продолжают тяжбу с государством, надеясь высудить родовые имения, а между тем бывший «скромный лесничий» - князь Карел Шваценберг, уже определяет внешнюю политику страны.

Вернули барочный замок Мнешице (возле Табора) и герцогу Яну Бервиду-Бюккуа, однако, на фоне остального дворянства он выглядит неким отщепенцем, во всяком случае, белой вороной уж точно. К примеру, из-за своего критического взгляда на сословие «голубой крови»: «Наши предки лишь собирали титулы, копили богатство и забывали о подданных», - говорит Бервид-Бюккуа, имея в виду дворянство Франции, России и Австро-Венгрии. «Англичане не делали таких ошибок, как их не делали бельгийцы, датчане, норвежцы, шведы и другие, поэтому у них монархия осталась. Принадлежность к дворянству обязывает: если у меня есть подданные, я должен о них позаботиться, а не наоборот».

Логика этого тезиса приводит герцога к признанию закономерности лозунга, впервые выдвинутого Маратом: «Мир хижинам, война дворцам!». «И нечего благородным удивляться, что их вешали на фонарях», - считает он.

Дворяне-пролетарии

Скептически Ян Бервид-Бюккуа относится и к своим нынешним сословным коллегам. По его мнению, они деградировали и потеряли способность продолжить созидательные дела своих фамильных предшественников, став при коммунизме пролетариями. «Чернин подметал, Догальские были поварами, Надгерный раздавал рекламные листовки где-то в Америке, один из Кински был электриком...» - перечисляет он. Упомянутый Надгерный получил обратно замок Хотовины у Табора и иногда навещает Бервида-Бюккуа, чтобы посмеяться над ним за то, что герцог устроил для местного населения в Мнешице «социализм с человеческим лицом», ведь замок открыт для посетителей и его владелец не брезгует принимать в нем даже русских коммунистов. «Да ты идиот, - отвечал ему герцог. – Это же практикуют англичане и шведы, начиная с XVIII-го века. Один ты забарикадовался и сидишь в своем замке как за берлинской стеной. Я же открыл замок общественности, потому что это национальный памятник. Если бы хотим вернуть себе положение элиты, как было прежде, то и вести себя должны как элита».

Скандальный герцог

Герцог родился в 1946 году в Чехословкии и вырастал в условиях раннего социализма под фамилией Копецки, не зная о своем «благородном» происхождении. Но товарищи по школе вспоминают, что уже тогда он отличался недюжинным умом и строптивым характером – всезнайка Ян поучал учителей и нередко в наказание стоял в углу. В 1968 году семья эмигрировала в Австрию и приняла фамилию матери - Бервид-Бюккуа. Это побочная линия знаменитого средневекового рода Бюккуа: а Чехии род основался после того, как католические войска под командованием фельдмаршала Карла Бонавентура де Бюккуа разбили в битве на Белой горе 23-тысячное войско протестантов-чехов. В Праге потомкам фельдмаршала принадлежал большой дворец Бюккуа на Малой Стране – во времена Первой республики его за 6 миллионов франков купила Франция под свое посольство, остающееся там и ныне.

Ян изучал социологию и экономию в Венском университете, а в Западном Бердине — политологию, где затем был доцентом. По его словам, служил на радио «Свободная Европа» и был офицером британской разведки. Пишет литературу фактов, издал 11 книг (в основном на немецком языке), которые пинесли ему скандальную славу исторического мистификатора, современного барона Мюнхаузена. В одной из них, посвященной Яну Гусу, утверждается, что Гус был эротоман и у него было 118 любовниц. В другой книге Ян Жижка описан как гомосексуал, спавший со своим адъютантом. О народном будителе Палацком Бервид-Бюккуа написал, что это чешский графоман, считавший, что «раз уж у чешского народа нет никакой документально подтвержденной истории, придется ее создать».

Хочу в президенты

Статьи Яна Бервида-Бюккуа в интернете вызывают полярные мнения: у одних одобрение, у других бешенство. Но отзывов – тысячи, а это значит одно: задевает. После повторного избрания Вацлава Клауса главой государства, герцог обвинил его, что это президент Гражданской демократической партии, а не Чехии, и иронически заметил, что будь в стране парламентская монархия, то ГДП выдвинула бы на трон Клауса. И тогда старый лозунг правителей „Mon Dieu est mon Roi!" (Мой король - Бог) будет заменен новым „Wenczeslas Clausis et son bleu oiseau" (Вацлав Клаус и его голубая птица). Хорошо знающие чешский язык почувствуют игру слов– логотипом ГДП является голубая птица, но в них скрыта еще одна двусмысленность...

Вместо Клауса, герцог предлагал в президенты себя, видя в этом, по крайней мере, одно преимущество: «Я бы вел «Разговоры из Мнешице», как когда-то Вацлав Гавел - «Разговоры из Лан». То есть, из своего замка. Ланы бы я оставил народу».

Ну, а если стать президентом не удастся, герцог не огорчается. «На одном костеле в Роттердаме я видел надпись «Все идет так, как нужно, а иначе и быть не может», - говорит он со спокойствием стоика. – Логика происходящего одному Всемогущему известна».

Андрей Фозикош

 

Также читают