«Волыняки» - это чехи с Волыни

волынские чехи

С понятием «волынские чехи» я впервые столкнулся на советской земле. Вернее, на украинской. В начале 1967 года я проходил срочную службу в Бердичеве, в учебном полку, хотя нас, тогдашних новобранцев, не столько учили, сколько использовали в качестве бесплатной рабочей силы. Ранней весной наш взвод на открытых машинах повезли в Житомир разгружать товарняк с древесиной. Помню, утром проезжали какое-то еще не совсем проснувшееся село. «Это Чешский Малин, - сказал взводный, лейтенант Городецкий, отдавший свое место в кабине пожилому старшине и деливший с нами стужу встречного потока воздуха, чем снискал себе наше дополнительное уважение. – Если кто не знает, так в 1943 году немцы почти всех его жителей истребили. Человек четыреста. Согнали в церковь и подожгли. А жили здесь в основном чехи, как название подсказывает. Волынские чехи». Враз посуровели лица моих сослуживцев. Медленно, словно в трауре, ехали мы пустой улицей, выискивая глазами следы трагедии...

Я сижу, как сейчас модно говорить, в офисе «Общества волынских чехов и их друзей», находящемся на площади И.П. Павлова в Праге, и разговариваю с его председателем Олдржихом Рейхртом и ответственным секретарем Йиржи Гофманом. Позже к нам

присоединилась и член правления Общества д-р Милослава Жакова. Мы беседуем о том, что было, и чем занимается их земляческая организация сейчас.

И хотя о волынских чехах мне давно многое известно – после памятного проезда Чешским Малином я не преминул восполнить прорехи в своих знаниях – наш разговор начался с небольшого исторического экскурса.

Чехи-колонисты (не колонизаторы)

Словосочетание «волынские чехи» связано с Волынской губернией Российской империи, где во второй половине XIX века образовалась довольно многочисленная чешская колония (ныне это часть территорий Житомирской, Ровенской и Волынской областей Украины).

Что вынуждало чехов покидать свою родину? Как всегда: безземельных — бедность, ремесленников — тяжелые условия жизни, а всех вместе — политика властей, дававших предпочтение немцам, австрийцам и венграм. Определенную роль сыграла и гражданская война в Северной Америке, усложнившая туда эмиграцию. «А рядом, почти рукой подать, вдруг оказались плодородные земли, родственная языковая среда», - говорит Олдржих Рейхрт, подчеркивая в то же время влияние на переселение идей панславизма.

В 1867 г. в Москве проходила Славянская этнографическая выставка, на которую приехала многочисленная чешская делегация во главе с Палацким, получившая аудиенцию у русского царя Александра II. По всей вероятности, именно там заговорили о массовом переселении в Россию.

«Однако никакой особенной помощи российское правительство не оказало, - вступает в разговор Йиржи Гофман. – Пожалуй, за исключением скорого предоставления российского подданства и временного освобождения от воинской повинности».

Может быть, разговорами дело бы и закончилось, не возьмись за него два предприимчивых чешских дельца - Олич и Пршибыл, обративших внимание на то, что в западных областях Укараины полно дешевых земель. Они купили в Ровенском уезде большое поместье и стали агитировать чехов переселяться. А земля действительно стоила совсем ничего. «За прилично груженный воз зерна можно было купить десятину леса», - приводит пример Йиржи Гофман.

Причиной дешевизны было то, что после отмены крепостного права и барщины много земель не обрабатывалось, и местные помещики не умели ими распорядиться. Для них было проще продать землю или сдавать ее в аренду колонистам. Поэтому поток переселенцев из Чехии быстро нарастал. В 1868 г. на Волыни уже было 135 чешских семей, а к 1870-му — около тысячи. Когда же к 1875 г. их численность достигла 2 000 (19 300 человек), правительство льготу относительно службы в армии ликвидировало, что сразу сказалось на притоке переселенцев.

По словам Йиржи Гофмана, переселение продолжалось 15-20 лет, а сама колонизация края – и дольше, правда, уже вторичная, так как первым колонистам становилось «тесно» в основанных ими чешских поселениях, и возникали новые, отдельные еще и после революции 1905 года. Несмотря на все последующие перипетии, а выпало их на долю волынских чехов немало, перед реэмиграцией в 1947 году , о которой чуть позже, в этих местах проживало около 40 000 чехов в 638 населенных пунктах, причем 109 из них были полностью чешскими.

Переселенцы существенно преобразили Волынскую губернию. С собой они привезли навыки эффективной обработки почвы, более совершенные технологии, ремесла, искусство выращивать сахарную свеклу, хмель, варить отличное пиво. Они строили небольшие промышленные предприятия, в первую очередь, для переработки сельхозпродукции: пивзаводы, молокозаводы и др. С полным или частичным финансовым участием чехи построили на Волыни около 200 заводов, мельниц и мастерских.

Естественно, возводили школы и, там, где не было православных церквей, костелы. Правда, ставка российских властей на то, что чехи-гуситы помогут вытеснить из этих краев «униатов» не оправдалась, так как среди переселенцев преобладали католики и протестанты. Только постепенно, под давлением, 75 % чехов приняли православие, сообщает пан Гофман. Примечательно, что чехи сохранили свою национальную самобытность, язык и культуру, традиции «старой родины», как они называли теперь Чехию.

И с местным населением, как польским, так и украинским, неплохо уживались. Очевидно потому, что они были колонисты, не колонизаторы.

Украинские Лидице

После гражданской войны на Украине через земли, занятые поселенцами, пролегла граница между Страной Советов и Польшей. Чехов притесняли и с той, и с другой стороны, в частности, что касается образования на родном языке. Ухудшились контакты с исторической родиной.

Немецкое нашествие стало прологом радикальных перемен в жизни чешской колонии на Волыни. Многих волынских чехов успели призвать в ряды Красной Армии, но вскоре пришли захватчики. На оккупированных территориях возникло сильное подпольное движение, оформившееся позже в организацию под названием «Бланик». Она имела свои ячейки в 102 чешских поселениях и даже издавала свою газету, а главное - морально готовила мужскую часть населения к вступлению в чехословацое войско, оперировавшее в составе Красной Армии.

Переселенцы, люди, готовые снятся с якоря и двинуться в неизвестное, обладают, по-моему, особой энергетикой и мужеством, достаточно вспомнить, кем заселялась Америка. Так и чешские колонисты симпатичны, к примеру, тем, что в годы оккупации, несмотря на угрозу поголовного расстрела семей, можно сказать, массово укрывали евреев. На сегодняшний день установлено 270 человек, нашедших убежище в 70 чешских домах. В одном случае укрытие нашли – и семичленное чешское семейство было расстреляно. Семь волынских чешских семей впоследствии получили почетное звание государства Израиль «Праведники мира».

После освобождения, благодаря призыву около 10,5 тысяч волынских чехов, стало возможным сформировать 1-й Чехословацкий армейский корпус под командованием генерала Людвика Свободы. Между прочим, подчеркивает пан Гофман, это представляло более четверти всего чешского населения области, чего не было ни у одной из воюющих сторон. Были среди них даже подростки, приписывавшие себе годы, чтоб их призвали, например, будущий первый председатель Общества после «бархатной революции» – профессор Милослав Шатава, которому в ту пору исполнилось пятнадцать с половиной лет.

«А как же Чешский Малин, - пытаюсь я найти у знатоков объяснение жестокой расправе с его жителями. – Почему он был уничтожен?».

Председатель Общества подает мне книгу о волынских чехах в Движении Сопротивления, одним из соавторов которой является Йиржи Гофман, и обращает мое внимание на свидетельство Йозефа Алоиса Мартиновского, одного из спасшихся чешскомалинцев. Цитирую самое основное:

«Во второй половине дня (13 июля 1943 г. – прим. мое) ...мужчин загнали в здание школы и православной церкви... а женщин с детьми в деревянные сараи... Потом эсэсовцы стали бросать вовнутрь ручные гранаты, а после полили здания бензином и подожгли. Позже сожгли все село».

«В огне погибли 374 чехи, 26 поляков и 132 украинцы из соседнего Украинского Малина. В числе погибших были 132 детей в возрасте меньше 14 лет. С ними и моя жена и 12-летняя дочь Алиса. Спаслись только те, кого в тот страшный день не было дома, а также мужчины, отобранные сопровождать скот в Олиц (среди них и Мартиновски – прим. мое). И их ожидал расстрел, но по дороге они разбежались».

«Газета «Deutche Ukraine Zeitung», издаваемая тогда в Луцке, потом написала, что «при зачистке в Малине было ликвидированно около 500 бандитов». Значит, моя жена и дочь были бандиты? И дети-младенцы, женщины и немощные старцы?».

Далее Мартиновски описывает совещание старост Острожского района, созванное немцами в городке Млинов, чтобы утихомирить ситуацию. На вопросы присутствующих, чем вызвана экзекуция в Чешском Малине, немецкий «kreislandwirt» Фогель называл фантасмагористические причины: малинские, мол, побили своих «фольксдойче», они, дескать, стреляли в немецких солдат, и т.п. Ничему этому не было доказательств, и тогда один из немецких генералов признал, что «это была колоссальная ошибка».

Других объяснений трагедии Чешского Малина, которая по своей жестокости превышает участь чешской деревни Лидице, где были убиты только мужчины, до сих пор нет. И за «ошибку» никто не был наказан.

В память о невинно погибших были возведены два памятника: один в советское время - 132 погибшим украинцам, а другой – чешский – в 1998 г., благодаря стараниям Общества, с представителями которого я беседую.

«Так как памятник наш, построенный на наши деньги, а земля, на которой он стоит, украинская, мы пытаемся сейчас договориться с украинцами, чтобы они взяли на себя заботу о его сохранности», - говорит Олдржих Рейхрт. Общество, по его словам, само уже не в силах финансировать расходы, связанные с этим. К сожалению, на памятник не распространяется соглашение о военных захоронениях и памятниках.

Реэмиграция и нынешние «волыняки»

Как отмечалось выше, волынские чехи, а позже и подкарпатские русины составили основной контингент чехословацих войск на советской стороне фронта. Они мужественнно сражались на Дукле и при освобождении своей «старой родины». В этих боях погибли, умерли от ран или пропали без вести почти 1500 волынских чехов, не считая потерь среди воевавших в Красной Армии, Войске Польском и партизанских отрядах. В тылу же по неофициальным данным погибла еще почти тысяча потомков чешских колонистов, причем 376 из них - на совести бандеровцев.

После окончания войны волынские чехи из корпуса Людвика Свободы домой не спешили. Наоборот, в результате личного обращения президента Бенеша к Сталину 10 июля 1946 г. между ЧСР и СССР было подписано соглашение о возвращении волынских чехов на историческую родину. Первый транспорт с реэмигрантами выехал из Дубно 30 января 1947 г., а вся переселенческая операция продолжалась 109 дней. В Чехословацкую Республику за это время вернулись 33 тысячи ее «детей». Уверен, у Праотца Чеха поменьше табор был...

Но тысячи чехов так и остались в СССР, не успев по различным причинам оформить необходимые реэмиграционные документы. И теперь согласно Всесоюзной переписи 1989 г. свою чешскую национальность в Украине подтвердили около 9 000 граждан.

Нелегко приходилось «волынякам», как их окрестили коренные чехи, после возвращения. Не жаловало их новое, социалистическое правительство, опасаясь негативного опыта возвращенцев с жизнью при советской власти. Поэтому и не поселили их скученно, как им хотелось, а расселили в 27 разных мест, где Общество сейчас имеет свои филиалы. Созданное сразу после войны Объединение чехов из Волыни принудительнои «объединили» с Союзом антифашистов, и было оно восстановлено только в наше время, а именно, в 1990 г. под названием «Общество волынских чехов и их друзей». В самом начале оно насчитывало свыше 4 000 членов – не каждая партия в ЧР могла бы похвастаться такой членской массой. Время делает свое, и сейчас, 15 лет спустя, в рядах Общества осталось чуть больше 1700 человек, но, как сказал мне Олдржих Рейхрт, вступают новые – потомки и друзья организации, в прошлом году их было принято почти 150. Примечательно, что они платят взносы, идущие на текущую деятельность организации.

А выглядит деятельность внушительно. Прежде всего стоит упомянуть, что Общество сыграло значительную роль при организации «второй волны» переселения из Украины – земляков, пострадавших в результате Чернобыльской аварии. В 1991—1993 гг. в Чехию выехало около 600 семей (примерно, 1900 человек). В конце 1993 г. реэмиграция была прекращена, хотя еще около 2 000 человек изъявляли желание вернуться на историческую родину. Поначалу и вернувшимся приходилось здесь несладко, но они могли опереться на помощь и совет своих земляков, приехавших ранее.

Мои собеседники рассказали о той огромной работе, которая проводится активистами Общества, чтобы сохранить память о своих предках и «родном крае» или отечестве, как они называют Волынь. Общество издает газету «Вестник», проводит встречи, беседы, симпозиумы. Поддерживаются интенсивные контакты с действующими чешскими землячествами на Украине, например, «Стромовка», Чешский национальный совет и др. Тщательно собираются всевозможные документы, издаются – часто за свой счет – публикации, карты расселения, списки погибших, открыт музей в городе Подборжаны, была организована передвижная выставка «Судьба чехов с Волыни», в ныне украинских поселениях установлены многочисленные мемориальные доски.

Благодаря таким, как Олдржих Рейхарт, Йиржи Гофман, Милослава Жакова и их соратники, крылатая фраза «Никто не забыт, ничто не забыто» наполняется смыслом, реальными людьми и событиями.

Андрей Фозикош

Также читают